Режим работы:
пн-пт с 8:30 до 17:30
обед с 12:30 до 13:30
634029, г. Томск, пр. Фрунзе, 14
Приемная:
+7 (3822) 46-79-00
Канцелярия:
+7 (3822) 46-79-10

Томский техникум железнодорожного транспорта

Мы для победы отдавали все!

Из воспоминаний преподавателя общеобразовательных дисциплин Томского техникума железнодорожного транспорта 1954-1984гг., ветерана трудового фронта Инны Ивановны Тишковой.


С первых месяцев войны в Сибирь, в том числе и в Томск, стали прибывать эвакуированные с запада фабрики и заводы, учреждения с людьми и оборудованием. По прибытии, почти все они были обеспечены рабочей силой только на 30-40%. Недостаток работников восполнялся за счёт городского и сельского населения, прежде всего из числа женщин, студентов, подростков. Обучение рабочим профессиям велось квалифицированными специалисты прямо у станка. Повсеместно создавались ремесленные училища и школы ФЗО.


В сентябре 1941 года город принял 1-ый Государственный подшипниковый завод, прибывший из Москвы в составе 2050 человек. Заводу отвели большую площадь бывшего Северного военного городка, постройки 1913 года, в которых до войны размещались военные казармы и помещения для семей военнослужащих. В сложных погодных условиях, при нехватке транспортных средств и механизмов, в неприспособленных корпусах, подшипниковцы провели монтаж оборудования и уже с октября-ноября оборонные заводы страны стали получать подшипники и военную продукцию из Томска.


С этим заводом, а ранее с проживанием, была связана судьба И.И. Тишковой. Когда началась война ей было всего 12 лет, училась в 5-м классе. В Томск её семья переехала из Бийска за три месяца до войны. Отец, Иван Ильич, был военным, а мать, Тина Михайловна, учитель. Иван Ильич был переведен на службу политруком мотострелкового корпуса в сформированную в Томске в конце 1939 года 166-ю стрелковую дивизию.


О первом дне войны она вспоминает так: «Я с мамой и со многими другими семьями военнослужащих, с начала лета проживала в Юргинском военном лагере, где весь состав дивизии находился на сборах. В воскресенье 22 июня, в 11 часов утра должен был состояться праздник в честь открытия лагерной боевой учёбы. К празднику готовились ещё с вечера. Пригласили гостей из Томска, Кемерово, Юрги, семей командиров и политруков.


Вдруг отца вызвали ночью в штаб. По возвращении, он сообщил о нападении немцев на нашу страну, и что нам надо немедленно возвращаться домой. Праздничное мероприятие дивизии не состоялось. После обеда на плацу состоялся митинг.


Утром 23 июня все бойцы с полигона пешим ходом в 12 км. отправились на станцию Юрга. Несмотря на создавшиеся трудности, железнодорожники сумели предоставить необходимое количество вагонов и дивизия отправилась в Томск. Прибыли в город ночью, где уже была объявлена мобилизация Отца я увидела только через три дня на вокзале Томск-2, когда он отбывал на фронт. Я обратила внимание, что все военные были переодеты в новое обмундирование. Было много женщин, призванных из запаса на укомплектование медико-санитарного батальона. Какие же тяжёлые минуты расставания мы испытали с мамой...! Провожать своих родных пришло очень много людей: матери, отцы, дети. Они плакали, кричали, наказывали поскорее разбить врага. Известно, что в течении 5 дней, с 26 по30 июня, вся дивизия выбыла на фронт в количестве 14 483 человек.        


От отца пришло всего только одно письмо в сентябре 1941г., а в октябре командование части прислало извещение о том, что старший политрук Иван Ильич Тишков пропал без вести в боях под городом Ельня. Мама долго разыскивала его, несколько раз писала в Москву, ответ был один: «Пропал без вести». Вот так война лишила маму мужа, а меня отца.


В течение 75 дней непрерывные жестокие бои вела 166-я дивизия на Смоленской земле. Её боевой путь был коротким и трагичным. Прикрывая Москву, она полностью выполнила свой долг и сохранила свою честь ценою беспримерного мужества и героизма, ценою жизни своих солдат... В живых осталось только 517 человек, которым удалось выйти из окружения».       


В 13 лет Инна Ивановна начала свою трудовую деятельность, совмещая с учёбой в сборном цехе ГПЗ-5. Долгое время каждый уголок напоминал ей о погибшем отце. Вначале работала не полный день, а после окончания 8 классов, перешла на полный 12-часовой рабочий день, включая и ночные смены. Цех, в котором она работала, был военным: в нем изготавливали головки авиационных бомб и мин. Повсюду висели лозунги: «Всё для фронта! Всё для Победы!», «Не уходи от станка, не выполнив задания!», «Замени товарища, ушедшего на фронт!». В обязанности школьницы входило установка специального «стакана» со взрывчаткой, на который нужно было очень осторожно укрепить иголку, служившую детонатором бомбы. И так изо дня в день. Однажды, работая в ночную смену, Инна уронила специальную «кассету» с авиационной взрывчаткой. Она на всю жизнь запомнила испуганное лицо пожилого мастера, говорившего ей вздрагивающим голосом: «Не плач девочка, все обошлось, мы с тобой еще после такого сто лет проживем».В бригаде работало много подростков, в том числе и эвакуированные из Ленинграда. У них был очень хороший мастер, он их очень любил и опекал.


Постоянно приходилось испытывать холод и голод. 1 сентября 1941 года в Томске была введена карточная система на хлеб, сахар и кондитерские изделия. Установились две категории населения. Норма отпуска хлеба по 1-ой категории следующая: для рабочих — 800 грамм, ИТР — 500, иждивенцам и детям до 14 лет — 400. «Чтобы утолить голод, вспоминает Инна Ивановна, использовали всё, что было мало-мальски съедобным: варили кисель из овсяной шелухи, суп с крапивой, и с нетерпением ждали ежедневный 800-граммовый паёк хлеба. Обед в столовой был скудный и малокалорийный. В обед давали по одному кусочку хлеба, жиденький супчик, заправленный постным маслом и какую-нибудь кашу. Многие питались только некачественным хлебом и кипятком.


«Никогда не забуду как заводчане встретили день Великой Победы - вспоминает Инна Ивановна. Ранним утром 9 мая 1945 года, когда рабочие ночной смены находились ещё в цехах, было объявлено: «Война окончилась! Мы победили! Германия капитулировала!....». В одном из цехов состоялся короткий митинг и все, в приподнятом настроении, с музыкой под оркестр, направились на площадь Революции. Руководители города поздравили всех собравшихся с победой, затем началось празднование: гремели оркестры, под гармошки пели песни, танцевали, обнимались, плакали... Всех, не знавших друг друга людей, объединяла одна радость — Победа».


Потом в жизни И.И.Тишковой будет окончание десятого класса и поступление на химический факультет Томского государственного университета. В начале 1951 года обзавелась семьёй, вырастила двух сыновей. А с 1954 года началась её преподавательская работа в техникуме, где она заслужила преданную любовь студентов и уважение коллег. 30 лет посвятила себя педагогической деятельности, отдавая всю доброту и щедрость своего сердца детям. В 2014 году Инна Ивановна отметила свой 85-летний юбилей.


Выражаем восхищение её детскому труду в военные годы, веру и стремление к будущей счастливой жизни. Желаем крепкого здоровья, счастья, семейного благополучия, долгих лет жизни.

Зав. музеем истории ТТЖТ М.П.Васицкая



Эвакуированные

Воспоминание заместителя директора Томского техникума железнодорожного транспорта по учебно-воспитательной работе Дмитревской Клары Ивановны.


Эвакуация... Мало кто сейчас представляет истинный смысл происходившего в годы войны великого переселения народов. Вот я и хочу поделиться своими впечатлениями эвакуированного человека.


До войны моя семья жила в маленьком городке Ладейное Поле в Карелии, стоящем на берегу реки Свири, вблизи Свирь ГЭС, питавшей Ленинград.


Летом 1941 года я закончила 7-й класс. Отец мой, Казьмин Иван Дмитриевич, будучи директором железнодорожного техникума, отдал туда на поступление мои документы.. Рано утром 22 июня я с ним на велосипедах уехала за город. Когда мы возвращались, встречные сказали, что сейчас будут передавать важное правительственное сообщение. Сообщение передали: война...


И вот все в нашей жизни изменилось. Уже на второй день наш город начали бомбить. Горело общежитие фабрично-заводского училища, рушился родильный дом, вылетели стекла практически во всех домах, хоть мы и заклеили их полосками бумаги. Бомбили в 4 часа утра ежедневно. На четвертый день войны отец с отрядом добровольцев уехал на фронт. Нам, детям, сшили рюкзаки с необходимыми вещами, маленьким запасом продуктов и записками - кто мы и чьи мы. Мне было 14 лет, сестрам 7 и 5 лет. Жить мы стали в одной из более уцелевших квартир несколькими семьями преподавателей техникума, в которых главы семей тоже ушли воевать.


Несколько картин того времени я не могу забыть всю жизнь. Утром, в начале июля, все ученики старших классов собирались в школе, чтобы идти разравнивать аэродром и чистить улицы от завалов. В этот же день отправляли на фронт десятиклассников. Шеренга красивых, высоких ребят, тогда они казались мне взрослыми, а теперь я их вижу мальчиками. На всех надеты пилотки, солдатскими ремнями подпоясаны куртки, пиджаки. Граница с Финляндией от нас в 30 км, на ее укрепление они и пошли. Остался ли из них кто после войны живым?


Еще: утром бежим по сигналу воздушной тревоги прятаться в щель. Выскакиваем в коридор, а из противоположной двери сидит еще живой раненый молодой преподаватель; из горла бьет фонтаном кровь, затем он падает, осколок попал в аорту.


Вторая половина июля, мы собираемся в эвакуацию. От папы нет никаких известий, как и ни от кого, кто уехал вместе с ним. Мы, несколько подростков, идем утром за хлебом. Магазин за железнодорожной линией. Поднимаемся на мост и видим у магазина какую-то странную толпу. Подходим. Посередине стоят странно одетые люди, человек 10-12, кто в пальто, кто в одном белье. В руках: и швейная машинка, и ребенок, и собака, и кастрюля или что-то непонятное. Крики, слезы... Постепенно узнаём, что деревню Люговичи, в 15 км от Ладейного Поля, окружил немецкий десант. Дома поджигают, жителей сгоняют на сельскую площадь, упиравшихся расстреливают. Посреди площади разожгли костер и немецкие солдаты со смехом бросают туда плачущих детей. Эти несколько обезумевших человек как-то смогли выскользнуть из кольца десанта.


Накануне эвакуации мы с мамой пришли домой. Собираем одеяла, подушки, матрацы. Говорят, что надо изнутри в вагоне положить их вдоль стен, чтобы не прошли пули.


Грузимся в теплушки - на одни нары две семьи. Куда едем - неизвестно, военная тайна. Поехали, почти благополучно, так как наш состав не попал под бомбежку.


Очень красив Урал. Август месяц - все поспевает, деревья с роскошными листьями, желтеющие поля. Наш состав подолгу стоит на полустанках и просто среди поля или леса. Нас обгоняют составы из платформ, на которых везут демонтированные заводы на Восток, обгоняют и составы с ранеными. Навстречу идут составы с молодыми ребятами-красноармейцами, танками, пушками. Едем почти месяц. Питаемся чаще всего тем что удается купить на станциях. За кипятком бегаем на больших станциях. Проехали Омск, Новосибирск. Начался сентябрь. И вот в первых его числах мы приехали в Белово. Это конечный пункт нашего путешествия.


 Разместили нас в маленьком доме; хозяина плохо помню, он почти сразу был призван в Армию и погиб в 1943 году. А вот Лукерья Сергеевна до сих пор стоит перед глазами. Небольшого роста, робкая, с миловидным лицом и натруженными руками. В хозяйстве держала корову, на иждивении пять ребят: четыре девочки и один мальчик. Нам она отвела комнату метров 5-6 с окном и весящей на стене тарелкой репродуктора.


Нам выдали карточки, по которым, кроме хлеба, ничего не было. Очень редко за эти годы мы получали к праздникам горстку слипшихся леденцов или кастрюлю суфле - что-то чуть сладкое и тягучее. Военкомат обещал помочь в розыске отца и в устройстве на работу. Мама по состоянию здоровья не могла работать, а меня никуда не приняли, мне только в дороге исполнилось 15 лет. И я пошла учиться в Беловскую среднюю школу в 8 класс.


Так началась жизнь в эвакуации. Мама умудрялась нашей хозяйке и соседкам, по ее рекомендации, перешивать одежду на женщин и детей. Как она могла слепить что-нибудь из того, что ей приносили, трудно представить, но на скромное пропитание нам хватало. Позже связались с отцом, получили аттестат, и жить стало легче.


Немцы все ближе подходили к Москве. К этому времени прибыли на станцию составы с эвакуированным населением из Гомеля, Ростова, Харькова. В школу пришло много новых ребят, а большинство из тех мальчишек, с кем я начинала осенью учиться, были призваны в армию.


Распорядок дня у школьников примерно был такой: днем посильная работа в госпитале, работа по расчистке путей от снега или на цинковом заводе, вечером уроки в школе. Мы выходили из школы около 11 вечера и толпой шли к громкоговорителю на Базарной площади, чтобы послушать вечернюю сводку “От советского Информбюро”. Весной 1942 года всем эвакуированным выделили за городом землю под картошку и просо. Вот потом стало жить совсем хорошо.


Во второй половине 1943 года, при освобождении ряда территорий от врага, началось возвращение эвакуированных назад домой. В 1944 году я закончила десятый класс. Написала отцу на фронт, что хотела бы поступить на литературный факультет университета. Я очень жалею, что у меня не сохранился его ответ. Он писал, что литература - это хорошо. Но он прошел по дорогам войны от Ораниенбаума до Сталинграда и Кенигсберга, видел города-развалины, уничтоженные заводы и фабрики. Надо помочь стране встать на ноги, и он считает, что если я стану инженером-энергетиком, это будет полезно для страны. Осенью 1944 года я уехала в Москву, поступила в Московский электромеханический институт инженеров железнодорожного транспорта на энергетический факультет. В августе 1945 года демобилизовали отца и он получил назначение в Томск на должность начальника техникума железнодорожного транспорта. Так наша семья навсегда осела в Томске. Я перевелась в Томский институт инженеров железнодорожного транспорта, отец проработал в техникуме до 1960 года.



Жизнь идет. И теперь, когда я больше полувека прожила в Томске, в котором родились и выросли мои дети, внуки, я по прежнему ощущаю себя человеком без малой Родины - “эвакуированной”.

Заместитель директора Томского техникума железнодорожного транспорта по учебно-воспитательной работе Дмитревская Клара Ивановна



Мы - дети войны

Воспоминания Татьяны Петровны Мельчаевой преподавателя Томского техникума железнодорожного транспорта.


Родилась я в Белоруссии накануне войны. В нашей семье было пятеро детей.  Отец Жуков Петр Федосович и старший брат Иван сразу же ушли на фронт, а мать Наталья Филипповна осталась с четырьмя детьми: Михаилу было 10 лет, Марии — 7 лет, мне, Татьяне — 2 года, Алексею всего лишь 2 месяца.


Не прошло и трех недель с начала войны, как наша деревня Тереховка Гомельской области попала в руки оккупантов. Основные воинские части Германии передвигались по направлению к Москве, а отдельные воинские подразделения были размещены по деревням Белоруссии. Начались грабежи, избиения, изнурительные работы. Женщины, старики, дети трудились с семи часов утра и до позднего вечера, а дома плакали голодные маленькие дети. Моя мама иногда прятала в затаенные места какую-нибудь еду и нас таким образом подкармливала. Братик Миша часто убегал в лес за добычей с рогатки воробьев и других птиц, из них мама варила бульон, добавляла туда крапиву и лебеду, и мы всю эту зеленую баланду без хлеба уплетали за обе щеки. Когда заболел маленький Алеша, мама отказалась выходить на работу, за что ее беззащитную каждое утро избивали прикладом винтовки или плетью. Эти зверства я запомнила на всю жизнь.


Смутно припоминаю казнь еврейского населения. Жителей деревни заставили вырыть огромный котлован, согнали к нему испуганных евреев и начали расстреливать. Почти все они с первого залпа одновременно рухнули в эту яму, ставшую навсегда их могилой, а заплаканные измученные женщины, после  ухода извергов, зарыли их землей.


Трудно сейчас представить, как мы остались живы. Низкий поклон и вечный покой моей матери, которая терпела побои, унижения, нечеловеческие страдания ради спасения своих детей.


В 1944 году начались отступления немецких войск. За собой они не оставляли ничего живого. Скот, одежду, ценные вещи — все прибирали к рукам, а деревню  подожгли. Крыши были соломенные, покрытые глиной и досками, поэтому карательному отряду с факелами в руках  не составляло трудностей поджечь одновременно 300 домов. Ужасная картина: пылает деревня, дети плачут, собаки воют, а немецкие солдаты, срывая злость на женщинах и детях, покидают  «поле боя».


Куда жителям деваться...? Все  побежали в лес, зная, что где-то должны располагаться партизанские отряды. Немецкая авиация в это время тоже не дремала: начала сбрасывать бомбы и расстреливать бегущих людей. Многие погибли, не успев скрыться в глухом лесу. Моя мама, как  «наседка», оберегала нас. Когда начинался налет самолетов, заставляла ложиться на землю и замирать, а при заходе их заново на  круг, она всех поднимала, брала на руки Алексея и мы гурьбой, ухватившись за нее, снова продолжали бежать. Откуда только силы брались у неё и у нас голодных детей? Этот бег от смерти никогда не сотрется из моей памяти.


Когда наши войска стали приближаться к пепелищу деревни, оставшиеся в живых жители вышли им навстречу из леса. Шли полураздетые босиком по уже замерзшей земле, но никто этого не замечал. Даже дети не плакали. У каждого была радость на душе — идут наши освободители! В деревне осталась целой только маленькая церквушка. В ней разместили детей, уложили их рядами вдоль стен, напоили сывороткой, накормили вкусной едой, которую выделили солдаты из своего пайка, и все  довольные и счастливые заснули. А матери стояли и с умилением,  со слезами на глазах, смотрели на своих измученных детей.


Моего  отца  отпустили с Белорусского фронта на один день в деревню, чтобы для семьи вырыть на зиму землянку А когда она была готова, в нее набилось столько народу, что нельзя было даже шелохнуться. Вскоре людей настигла другая беда — сыпной тиф.  Всех детей и многих взрослых пришлось наголо остричь. Приезжала санитарная бригада врачей с фронта, чтобы подлечить жителей несуществующей уже деревни. Через месяц снова появился отец, за два дня соорудил маленькую «халупу», сложил печку, а крышу успел прикрыть  кое-как соломой. Когда шли дожди, вода ручьем бежала с потолка. Помню себя жалкую, сидящую на печке. Я могла часами  сидеть и смотреть в одну точку. Плакала очень редко, просить было нечего. 


Весть о конце войны хорошо не помню, а вот белую булку хлеба, которую мама  где-то раздобыла и поделила между детьми — забыть не могу. А что было, когда  возвратились  с фронта брат и отец! До сих пор ощущаю вкус морса и печенья, которыми угощал брат. Такой еды я никогда не пробовала. А отец привез красивых кукол, к ним мы боялись подходить, так как ни разу не держали в руках. Отец мой дошел до Берлина, был награжден  двумя орденами и несколькими боевыми медалями. Брат, Иван, всю войну служил на военных аэродромах в должности старшего механика самолетов.


Начались послевоенные будни... Отец, с двумя сыновьями, построил  просторный деревянный дом. К сожалению, прожили мы в нем не долго. Отца  сначала оштрафовали за то, что без разрешения валил лес, а потом  вскоре дом   отобрали насовсем. Что было делать? В 1946 году началась вербовка людей в Калининградскую область, которая отошла России после войны.  Семья Жуковых подалась обживать новые места.  Помню, как долго добирались на лошади  до станции. Затем две недели ехали в товарном вагоне, мимо мелькали разрушенные города и села. Поселили нас в бывшем  немецком хуторе в 60-ти километрах от города Калининграда (ныне село Ново-Бобринск).   Голодали и бедствовали также, как  и в годы войны, но выжили. В 1947 году я пошла в  в  первый класс.


Все  русские дети, поселившиеся на этих землях, были очень любопытные. Никакие запреты их не пугали.  Лазили по чердакам, подвалам,  приспособленным под бомбоубежища, рылись в хламе.  Много ребят погибло от мин.         


А разговоры дети вели такие:

- Меня немцы били, вот посмотрите на шрамы...

- Я нянчил двух маленьких сестренок, они плакали и я тоже, все хотели есть...

- Мою маму и бабушку расстреляли немцы, они помогали партизанам...


После уроков все дети помогали родителям во всем. Незабываемы походы на рынок. Вставали в 3 часа  ночи и шли с грибами, ягодами, овощами за 15 километров. До 10 часов утра уже все продукты были распроданы. Довольные, мы возвращались домой, снова нагрузившись хлебом, крупой, сахаром. Потом как убитые спали до утра, поднимаясь с трудом в школу.  На летних каникулах все дети трудились на колхозных полях. Не помню случая, чтобы кто-то увильнул от работы.


Да! Досталось нам, детям войны! Но из нас выросли настоящие люди: ответственные, трудолюбивые, сердобольные, отзывчивые, готовые в любой момент придти на помощь.


На свою дальнейшую судьбу я не жалуюсь. В 1958 году, после успешного окончания Калининградского железнодорожного техникума, распределилась в Сибирь.  Уж очень меня манил сибирский край. Через два года поступила учиться в Новосибирский институт инженеров железнодорожного транспорта. После защиты дипломного проекта мне предложили поехать на три года в Томский техникум железнодорожного транспорта со словами: « А вдруг получится с меня хороший преподаватель!» И что же? Здесь я задержалась уже  почти на 50 лет. Техникум навсегда мне стал вторым родным домом. 


От всей души благодарю мой коллектив, всех своих выпускников за память обо мне, за добрые пожелания и высокую оценку моей трудовой деятельности.


Татьяна Петровна Мельчаева, с 1965 года преподаватель Томского  техникума железнодорожного транспорта 



Узники выйны

12 марта 2015 года, в рамках подготовки к  самому торжественному и святому дню в нашей стране — празднику 70-летия Великой Победы, в Томском техникуме железнодорожного транспорта состоялся урок мужества на тему: «Узники концентрационных лагерей в годы второй мировой  войны»





Навстречу со студентами 241 и 541 групп была приглашена выпускница нашего техникума 1959 года Баталкина (Собинова) Р. И., которая в  детские годы, в четырёх летнем возрасте, вместе с матерью и  двумя старшими братьями, попала в концлагерь. А случилось это, вспоминает Раиса Ивановна, при следующих обстоятельствах.


«В ноябре 1941 года немецкие войска оккупировали деревню Богодухово  Орловской области. С первого же дня, заняв самые лучшие и просторные дома,   они начали  творить  грабежи и издевательства над людьми. Всех жителей, в основном  оставшихся женщин, стариков и подростков, сразу же привлекли к тяжелым  изнурительным  работа А через четыре месяца собрали всё трудоспособное население и  вместе с малолетними детьми  погнали пешком за 25 км к близ лежащей железнодорожной станции.  Всех быстро погрузили в крытые вагоны для скота и доставили в Литву. Там разместили  в транзитном концлагере, где продержали три месяца... Конечным  пунктом    стала немецкая земля. По распределению наша семья  попали в хутор Нов-Руни,     в частноефермерское хозяйство. Здесь   круглосуточно  работали моя   мать и братья. Меня же закрывали с утра в маленькое помещение, где я до вечера находилась  одна. Бедная моя мать! Сколько же она пролила слёз, защищая меня и братьев  от хозяйской плётки. И продолжалась эта невольная жизнь на чужбине  до 27 апреля 1945 года. В этот день в  небе  послышался гул советских самолетов. Слёзы радости были у всех на глазах вспоминают братья. На следующий день своего  хозяина мы больше не видели, по видимому начал отступать  вглубь своей страны. А мы  бежали навстречу советским воинам...»


Через две недели семья Раисы Ивановны оказалась в Кенигсберге (ныне  Калининград), освобождённом войсками 3-его Белорусского фронта  во взаимодействии с Балтийским флотом 9 апреля 1945 года. Почти год они прожили в этом разрушенном городе, растаскивая его руины. Домой вернулись в своё родное село только в мае 1946 года, а через пять лет перебрались в Томск. После окончания техникума, она  до ухода на заслуженный отдых,  работала только на железнодорожном транспорте. 


Фашистские концентрационные лагеря в годы второй мировой войны  предназначались восновном для физического уничтожения целых народов, в первую очередь славянски  Они находились в оккупированных странах Европы и в самой Германии в 14 033 пункта.Самые крупные из них: Бухенвальд, Дахау, Равенсбрюк в Германии, Освенциум, Майданек, Треблинка в Польше, Маутхаузен  в Австрии. Из 18 млн граждан, прошедших черезэти лагеря, было уничтожено более 11 млн человек. Во многих из них сегодня созданы мемориальные музеи. Тысячи людей посещают эти лагеря, чтобы отдать дань памяти миллионам безвинно замученных людей.                                                                       

       Зав. музеем истории ТТЖТ М.П.Васицкая



Встреча с ветераном войны

Трудно переоценить  роль и значение участников Великой Отечественной войны 1941-1945гг. в патриотическом воспитании молодёжи. Их  знания, жизненный опыт всегда  необходимы подрастающему поколению. К сожалению, свидетелей этой войны  с каждым годом остаётся всё меньше и меньше.

        




14 февраля 2014 года состоялась встреча студентов 221 и 721 групп Томского техникума железнодорожного транспорта с участником войны  Михаилом Алексеевичем Нехорошевым. В 1940 году в 16 лет он был студентом проводной связи нашего учебного заведения. Но, с началом войны, учёбу по семейным обстоятельствам не смог продолжить. Ушёл работать на эвакуированный из г.Изюма Харьковской области оптико-механический завод, который разместился в общежитии электромеханического института инженеров  транспорта по пр. Ленина,76.   Вместе с оборудованием прибыло около 3-х тысяч рабочих и служащих. Из-за нехватки рабочих рук, направлено было на этот завод  много местных подростков. Рабочий день длился по 12 часов. Недоедали, но старались из последних сил выполнить установленную норму, чтобы дать продукцию для фронта — военно-полевые бинокли. Тогда в цехах всех томских предприятиях висели   лозунги: «Всё для фронта, всё для Победы!», «В труде, как в бою».

     

В  конце  1943 года  завод был передислоцирован в город Загорск Московской области, объединившись   со смежным  Загорским  оптико-механическим заводом, который так же в первые месяцы войны прибыл в Томск и был  размещён в главном корпусе ТГУ.


В  1943 году Михаил Алексеевич оставил завод. Решил пойти на фронт, хотя имел бронь от призыва в армию. В  Юрге прошёл краткосрочное военное обучение. В августе этого же года прибыл под Сталинград, во вновь создаваемую 157-ую бригаду тяжёлой артиллерии резерва Главного командования, для дальнейшего обучения и подготовки к боевым действиям.  Довелось побывать на развалинах города, где не осталось ни одного целого здания. По дороге к городу на много километров лежали груды разбитых танков, самолётов, орудий. С боями, в составе  1 и 3 Белорусских и 1-ого Украинского фронтов, он прошёл   Белоруссию, Польшу,   Восточную Пруссию,  штурмовал Берлин. Вернулся домой с высокими боевыми наградами  только в апреле 1947 года.


Урок мужества получился очень интересным  и познавательным. Ребята задавали много вопросов ветерану, посмотрели документальные фильмы о Сталинградской и Курской битвах, на память подарили Михаилу Алексеевичу фотографию об этой встрече.                            

          Зав. музеем истории ТТЖТ М.П. Васицкая



Встреча с участником Парада Победы

10 февраля  студенты  141, 841, 341 групп ТТЖТ приветствовали  участника Великой Отечественной войны Осипова Владимира Петровича.








Сегодня ему уже 92 года. Держится очень бодро, сохранил солдатскую выправку. В памяти хранит годы, которые пережил он сам и его родители в далёкие 1920-30-е годы, тот нелегкий крестьянский труд. До войны он работал в леспромхозе, сплавлял лес по реке Чулыму. В 19 лет был призван в армию.   Свой боевой путь он прошел в составе одного из прославленных военных соединений  - 79-й гвардейской Запорожской ордена Ленина Краснознаменной, орденов  Суворова и Богдана Хмельницкого стрелковой дивизии, входившей в состав 62-й армии под командованием В.И.Чуйкова.  Её формирование, как 284-й стрелковой дивизии, началось в Томске 16 декабря 1941 года  из призывников нынешней Томской, Новосибирской и Кемеровской областей.


Владимир Петрович выбыл на фронт в феврале 1942 года, после окончания краткосрочных курсов Томского артиллерийского училища. В своём выступлении он вспоминал тяжелые бои дивизии в районе станции Касторной, а когда вышли из окружения, бойцы  вступили в бой  с врагом на подходе к Воронежу, а затем в конце сентября подошли к Волге   и заняли  на левом берегу рубеж -  Мамаев курган. 137 дней продолжалась кровопролитная Сталинградская битва, где воины — сибиряки проявили стойкость и мужество не щадя своей жизни.  Враг был остановлен.


В этой битве  Владимир Петрович из-за ранения участие не принимал. После госпиталя в начале 1943 года он воевал в Закавказье, освобождал Курск, через год  Западную Украину (Львовскую область), где кроме изгнания врага, приходилось ещё успокаивать бандеровцев. Закончил он свой боевой путь в Праге.


В памяти он сохранил самое ярчайшее событие в своей жизни — это участие в  Параде Победы  на Красной площади в Москве, который состоялся 24 июня 1945 года. Сказал, что в конце мая началась усиленная подготовка к параду. Учили воинов-защитников правильно ходить в строю. Накануне праздника  весь состав участников был одет в новую парадную форму. Были представлены все виды вооруженных сил, все рода войск с боевыми знамёнами наиболее отличившихся соединений и частей. Посредине Красной площади стоял Сводный военный оркестр: 1400 музыкантов. Вынесены были и гитлеровские знамена. Их  с  позором бросали к ногам победителей. Командовал парадом маршал К.К. Рокоссовский, принимал парад маршал  Г.К. Жуков.


На прощанье студенты пожелали Владимиру Петровичу крепкого здоровья и долгих лет жизни. Пригласили на своё торжественное мероприятие, которое будет посвящено 70-летию Великой Победы  в праздничные майские дни.

                                                                                        

Зав. музеем истории ТТЖТ М.П. Васицкая